Они приободряются, пожимая руки. Каждый новый поцелуй - трофей. Они тешат себя иллюзией собственной ..
ятидесяти или, много, пятидесяти пяти шагов: это самая дальняя мера; по большей части в болоте приходится стрелять гораздо ближе; еще менее нужно, чтоб ружье било слишком кучно,..
- Дождит. - Он огляделся. - Дождь или еще чего. - Когда ты закончил Уортонскую Бизнес-Школу, - сказала она...
Мейэи Льюэллин еще не доводилось бывать в Волвердене; потому
приглашение миссис Уэст привело девушку в немалый восторг.
Волверден-холл, один из прелестнейших замков елизаветинской эпохи,
расположенный в кентском Вильде, был куплен и обставлен в должном стиле
(фраза заимствована у обойщика) полковником Уэстом, знаменитым миллионером
из Южной Австралии.
Полковник затратил на реставрацию баснословное состояние, обретенное в
результате стрижки десяти тысяч овец и равного количества соотечественников,
и теперь Волверден считался если и не самым красивым, то, по тайной мере,
самым роскошным поместьем в окрестностях Лондона.
Миссис Уэст дожидалась Мейзи на станции.
Да, на Рождество в замок съехалось немало гостей; но миссис Уэст
являлась образчиком церемонной, старомодной учтивости; она лично встречала
каждого приглашенного: пренебречь долгом ее заставило бы разве что
королевское повеление явиться в Виндзор. Миссис Уэст расцеловала Мейзи в обе
щеки - она всегда души не чаяла в Мейзи - и, предоставив двум надменным
молодым аристократам (в напудренных париках и сине-золотых ливреях)
разыскивать ее багаж при свете дня, вместе с девушкой прошествовала через
двери к поджидавшему экипажу.
Подъездная аллея, ведущая к Волверден-холлу, совершенно очаровала
Мейзи. Даже в облетевшем, зимнем обличий раскидистые липы изумляли
благородством очертаний; а одетый плющом замок в конце пути, с окнами со
средниками, с крыльцом в стиле Иниго Джонса, и с увитыми вьюнком фронтонами,
являл собою строение столь же живописное, как и те образчики совершенства,
что встречаются среди набросков мистера Эбби. Если бы только Артур Хьюм тоже
вошел в число приглашенных, радость Мейзи достигла бы высшего предела. Но
стоит ли столько думать об Артуре Хьюме, если она даже не уверена, любит ли
ее Артур Хьюм или нет?
Мейзи Льюэллин была высокой и хрупкой, с густыми черными волосами и
одухотворенными чертами лица, как оно и подобает потомку Льюэллина ап
Йорверта - такую девушку никто из нас не назвал бы иначе как "интересной" до
тех пор, пока Россетти и Берн-Джонс не помогли нам разглядеть, что этот тип
красоты заключает в себе красоту более проникновенную, нежели банальная
бело-розовая прелесть. Глаза ее, в особенности, отличались лучезарной, едва
ли не сверхъестественной глубиной, а восковая изящность пальцев и ноготочков
казалась до странности прозрачной.
- Я отвела вам комнату на первом этаже в новом крыле; вы ведь возражать
не станете, милочка? - осведомилась миссис Уэст, лично провождая Мейзи в
отведенные ей апартаменты. - Видите ли, съехалось ужасно много народа - все
из-за живых картин!
Мейзи с немым изумлением оглядела комнату первого этажа в новом крыле.
... Стоявший у руля лоцман-трухильянец - на него была вся надежда - спас их всех почти по наитию. Пассажиры, перед тем как сойти на берег, совали трухильянцу деньги и ценности, жали руку и твердили: - Спасибо! Большое спасибо! На владельца же пароходика, Джо Мейкера Томпсона, которому к концу пути пришлось заменять машиниста, глядели со злобой. - Мерзавец, - сквозь зубы цедили они, - мог всетаки предупредить, что котел никудышный, или вовсе не выходить в море ночью, задержаться из-за ненастья! Те, кого укачало, плелись по сходням, как пьяные, других била нервная дрожь, на твердой земле шатало. - Мерзавец гринго! Дать бы ему в морду! Рвач! Везти нас на смерть из-за нескольких песо! Только полное изнеможение мешало рассчитаться с ним сполна, да еще и страх получить в собственной шкуре дырку, пробитую пулей. Пока они выходили на берег, Мейкер Томпсон поглаживал рукоятки револьверов, которые всегда носил при себе - по штуке на каждом боку, - чтоб не действовать в одиночку на скользкой земле. Он отослал трухильянца на поиски некоей особы, которую надеялся отыскать в порту, и, оставшись один - машинист и юнги удрали, не дожидаясь расчета, - с размаху ударил ногой по машине. Не только с людьми и скотом обходятся плохо, с машинами тоже. А за пинком - ласка: стал нежно допытываться, что у нее болит, словно она могла его понять; просил пожаловаться на хворь как-нибудь еще, не только свистом во время работы - по одному признаку трудно о чем-нибудь судить. Ни пинки, ни ласка не помогли: после запуска она тотчас таинственно умолкала. Он чистил, налаживал, продувал, подпиливал... - все тот же упрямый свист. Выбившись из сил, Мейкер Томпсон прилег вздремнуть. После сьесты должен явиться турок. Турка интересовало судно. Однако в таком состоянии, сломанное... Надо быть идиотом, чтобы купить эту посудину. Продать ее - прогадать, говорит трухильянец, но уж куда больше прогадаешь, если останешься - да и останешься ли еще, - с этой разбитой тыквой...
