... Тут был граф Х., наш несравненный дилетант, глубокая музыкальная
натура, который так божественно "сказывает" романсы, а в сущности, двух нот
разобрать не может, не тыкая вкось и вкривь указательным пальцем по
клавишам, и поет не то как плохой цыган, не то как парижский коафер; тут был
и наш восхитительный барон Z., этот мастер на все руки: и литератор, и
администратор, и оратор, и шулер; тут был и князь Т., друг религии и народа,
составивший себе во время оно, в блаженную эпоху откупа, громадное состояние
продажей сивухи, подмешанной дурманом; и блестящий генерал О. О.. который
что-то покорил, кого-то усмирил и вот, однако, не знает, куда деться и чем
себя зарекомендовать и Р. Р., забавный толстяк, который считает себя очень
больным и очень умным человеком, а здоров как бык и глуп как пень... Тот же
Р. Р. почти один в наше время еще сохранил предания львов сороковых годов,
эпохи "Героя нашего времени" и графини Воротынской. Он хранил и походку
враскачку на каблуках, и "Ie culte de la pose" (по-русски этого даже сказать
нельзя), и неестественную медлительность движений, и сонную величественность
выражения на неподвижном, словно обиженном лице, и привычку, зевая,
перебивать чужую речь, тщательно рассматривать собственные пальцы и ногти,
смеяться в нос, внезапно передвигать шляпу с затылка на брови и т. д. и т.
д. Тут были даже государственные люди, дипломаты, тузы с европейскими
именами, мужи совета и разума, воображающие, что золотая булла издана папой
и что английский "рооr-tax" есть налог на бедных; тут были, наконец, и
рьяные, но застенчивые поклонники камелий, светские молодые львы с
превосходнейшими проборами на затылках, с прекраснейшими висячими
бакенбардами, одетые в настоящие лондонские костюмы, молодые львы, которым,
казалось, ничего не мешало быть такими же пошляками, как и пресловутый
французский говорун; но нет! не в ходу, знать, у нас родное,- и графиня Ш...
|
